Мир таинственный, мир мой древний. Сергей Есенин через сто лет.

 

Сергей Александрович Есенин

Стихотворение Сергея Александровича Есенина «Мир таинственный, мир мой древний» 1921 года – это голос протеста и негодования против насильственных изменений в жизни народа (смычки города и деревнииндустриализации,  коллективизации и др.) проводимых и планируемых новой властью после революции 1917 года, угрожающих древнему, крестьянскому (христианскому) укладу жизни. «Вот сдавили за шею деревню каменные руки шоссе.»

«Мир таинственный, мир мой древний,
Ты, как ветер, затих и присел.
Вот сдавили за шею деревню
Каменные руки шоссе.»

Душа поэта выразила тревогу за будущее народа в этом стихотворении. Что оставалось крестьянину в городе? Быть наемником и перестать быть хозяином своей земли, раствориться в городском шуме, потеряв свои корни.

«Город, город, ты в схватке жестокой
Окрестил нас как падаль и мразь.
Стынет поле в тоске волоокой,
Телеграфными столбами давясь.»

Демонстрация за «Электрофикацию» и «Смычку города и деревни» 1920 г.

«Жилист мускул у дьявольской выи» — Есенин усматривал в происходящих переменах в стране дьявольский след.

«Жилист мускул у дьявольской выи,
И легка ей чугунная гать.
Ну, да что же? Ведь нам не впервые
И расшатываться и пропадать.»

Поэт видел, что происходит насилие над народом, людей словно бы зверей загоняют в новый уклад жизни, лишая своей земли, запугивая и затравливая словно охотники.

«Пусть для сердца тягуче колко,
Это песня звериных прав!..
… Так охотники травят волка,
Зажимая в тиски облав.»

Но поэт не теряет надежды, он внутренне готов к борьбе, даже если это и будет для него «последний, смертельный прыжок». И через поэтический слог призывает народ к сопротивлению даже ценой собственной жизни. «Но отпробует вражеской крови мой последний, смертельный прыжок.»

«Как и ты — я всегда наготове,
И хоть слышу победный рожок,
Но отпробует вражеской крови
Мой последний, смертельный прыжок.»

Сейчас, через столетие, поэзия Сергей Есенина воспринимается иначе. «Однажды в разговоре отец Есенина задал ему вопрос: «Кому нужны твои стихи? Кто их понимает?» Улыбнувшись, Сергей ответил: «Э, папаша, меня поймут через сто лет»» (Есенина А.А. «Родное и близкое»).

Ольга Добровольская

 

Мир таинственный, мир мой древний

Мир таинственный, мир мой древний,
Ты, как ветер, затих и присел.
Вот сдавили за шею деревню
Каменные руки шоссе.

Так испуганно в снежную выбель
Заметалась звенящая жуть.
Здравствуй ты, моя черная гибель,
Я навстречу к тебе выхожу!

Город, город, ты в схватке жестокой
Окрестил нас как падаль и мразь.
Стынет поле в тоске волоокой,
Телеграфными столбами давясь.

Жилист мускул у дьявольской выи,
И легка ей чугунная гать.
Ну, да что же? Ведь нам не впервые
И расшатываться и пропадать.

Пусть для сердца тягуче колко,
Это песня звериных прав!..
… Так охотники травят волка,
Зажимая в тиски облав.

Зверь припал… и из пасмурных недр
Кто-то спустит сейчас курки…
Вдруг прыжок… и двуногого недруга
Раздирают на части клыки.

О, привет тебе, зверь мой любимый!
Ты не даром даешься ножу!
Как и ты — я, отвсюду гонимый,
Средь железных врагов прохожу.

Как и ты — я всегда наготове,
И хоть слышу победный рожок,
Но отпробует вражеской крови
Мой последний, смертельный прыжок.

И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу…
Все же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.

Сергей Александрович Есенин 1921

 

 

Добавить комментарий