Сказание Симона, Епископа Владимирского и Суздальского, о святых черноризцах Печерских, о том, почему должно иметь усердие и любовь к преподобным Антонию и Феодосию, отцам Печерским. Патерик Печерский. Слово 15

 

СКАЗАНИЕ СИМОНА, ЕПИСКОПА ВЛАДИМИРСКОГО И СУЗДАЛЬСКОГО, О СВЯТЫХ ЧЕРНОРИЗЦАХ ПЕЧЕРСКИХ И О ТОМ, ПОЧЕМУ ДОЛЖНО ИМЕТЬ УСЕРДИЕ И ЛЮБОВЬ К ПРЕПОДОБНЫМ ОТЦАМ АНТОНИЮ И ФЕОДОСИЮ ПЕЧЕРСКИМ. СЛОВО 15

 

Слышал я предивную вещь от блаженных старцев печерских; они же говорили, что слышали от очевидцев этого чуда, случившегося во времена игуменства Пимена в Печерском святом монастыре.

 

Был в Печерском том монастыре муж, совершенный во всякой добродетели, именем Онисифор, пресвитер саном. И сподобился он от Бога дара прозорливости, так что видел согрешения человека всякого. Рассказывают и о других его подвигах, но я об одном расскажу.

 

Был у этого блаженного Онисифора сын духовный и любимый друг, некто из черноризцев, который лицемерно подражал житию этого святого: притворялся постником и целомудренником, втайне же ел и пил и, живя распутно, так проводил лета свои. И утаилось это от духовного того мужа, и никто из братии сего не знал.

 

В один день, совсем здоровый, внезапно он умер. И никто не мог приблизиться к его телу из-за смрада, исходящего от него. И напал страх на всех, и насилу вытащили его, но отпевания из-за смрада не могли над ним свершить. Положили тело в стороне и, ставши поодаль, творили обычное пение, иные же затыкали ноздри свои. И, внесши его внутрь пещеры, положили там, и пошел такой смрад, что и бессловесные твари бегали от той пещеры. Много раз слышался и вопль горький, словно кто-то мучил его.

 

И явился святой Антоний пресвитеру Онисифору, с гневом говоря ему: «Что это ты сделал? Такого скверного, и порочного, и лживого, и многогрешного здесь положил, какого еще никогда не было положено, так что осквернил он святое место сие». Очнувшись от видения и пав ниц, Онисифор взмолился Богу, говоря: «Господи, зачем скрыл ты от меня дела человека этого?» И приступил к нему ангел, и сказал: «В назидание всем согрешающим и не покаявшимся было это, чтобы, видевши, покаялись». И сказав сие, сделался невидим. Тогда пресвитер пошел и возвестил все это игумену Пимену. Потом в другую ночь то же увидел Онисифор: «Выбрось его скорее вон на съедение псам, — сказал Антоний, — недостоин он пребывать здесь». Пресвитер же снова стал молиться, и был к нему голос: «Если хочешь, — помоги ему».

 

Посоветовавшись с игуменом, решили насильно привести кого-нибудь, чтобы вытащить вон это тело и бросить его в воду, так как добровольно никто не мог приблизиться к той горе, где была пещера. И снова явился святой Антоний, говоря: «Смиловался я над душой брата этого, потому что не могу нарушить обета моего, данного вам, что всякий, положенный здесь, помилован будет, хотя бы и грешен он. Ведь не хуже отцы, положенные со мною в пещере, тех, что были прежде закона и после закона, но угодили Господу Богу моему и пречистой его Матери, и потому никто из монастыря этого не будет осужден на муку. Господь говорил ко мне, и я слышал голос его: “Я тот, который сказал Аврааму: ради двадцати праведников я не погублю города сего”, — тем более тебя ради и тех, которые с тобою, помилую и спасу грешника; если здесь постигнет его смерть, — спасен будет». Услышав это от святого, Онисифор возвестил все виденное и слышанное игумену и всей братии. Одного из них встретил и я, и он рассказал мне историю эту от тех первых черноризцев.

 

Игумен же Пимен в великом недоумении был из-за такого страшного события и со слезами молил Бога о спасении души брата. И было ему видение от Бога, сказавшего: «Так как уже здесь многие грешные положены были, и все прощены были ради угодивших мне святых, лежащих в пещере сей, и этого окаянного душу помиловал я ради Антония и Феодосия, рабов моих, и молитвою спасшихся с ними святых черноризцев. И вот тебе знамение перемены: смрад в благовоние превратился». Услышав это, игумен исполнился радости, созвал всю братию и, рассказав им о явлении, пошел с ними к пещере, чтобы увидать случившееся; и обоняли все благоухание от тела умершего, а злосмрадия и вопля никакого не было слышно. И все насладились благоуханием и прославили Бога и святых его угодников, Антония и Феодосия, за спасение брата.

 

Оттого-то и я, грешный, епископ Симон, тужу, скорблю и плачу, и желаю там умереть, чтобы положенным быть только в божественной той земле, и принять малую отраду от многих грехов моих, молитв ради святых отцов о Христе Иисусе, Господе нашем, ему же слава ныне, и присно, и во веки веков.


 

Оригинальный текст

СКАЗАНИЕ СИМОНА, ЕПИСКОПА ВЛАДИМЕРЬСКАГО И СУЖДАЛЬСКАГО, О СВЯТЫХЪ ЧЕРНОРИЗЦЕХ ПЕЧЕРЬСКЫХ И ЧТО РАДИ ИМѢТИ ТЩАНИЕ И ЛЮБОВЪ КЪ ПРЕПОДОБНЫМ ОТЦЕМЬ АНТОНИЮ И ФЕОДОСИЮ ПЕЧЕРЬСКИМ. СЛОВО 15

 

Слышах вещь предивну от блаженныхъ техъ старець, яко рѣша слышавъше от самовидець онѣхъ таковаго чюдеси, бывшаго при игуменъствѣ Пиминовѣ в Печерьскомъ святѣмъ монастырѣ.

 

Бысть убо муж съвръшен въ всякой добродѣтели в том же Печерьскомъ монастырѣ, имянем Ансифоръ, презвитеръ саном. И прозорлива дара сподобися от Бога, еже видити на всяком человѣцѣ съгрѣшниа. И инаа того исправлениа повѣдают, но се едино скажю.

 

Бысть сему блаженному Ансифору сынъ духовный, черноризець нѣкто и другъ по любви, иже не истиною подражаше житие того святаго: постникъ ся являася лжею и цѣломудръ ся творя, втайнѣ же ядый и пиа и сквѣрно живый препровади лѣта своа. Се же утаися духовнаго того мужа, и ни единъ же от братиа сего разумѣвъ.

 

Въ единъ же день, здравъ сый, напрасно умре. Не можаше ни единъ же телеси его приближитися смрада ради, бывъшаго от него. И приатъ же страхъ вся, и нуждею сего изъвлекше, и не можаху пѣниа над нимъ сътворити смрада ради. Положивше того особъ и ставъше издалеча, пѣние обычное сътворивше, нѣцѣи же заимше ноздри своа. И сего, внесше внутрь, в печерѣ положиша, и толми въсмердѣшася, якоже и безъсловесным бѣгати тоа печеры. Многажды же и вопль слышашеся горекъ, яко нѣции мучаще того.

 

И явися святый Антоний прозвитеру Оньсифору, съ прещениемь глаголя: «Почто се сътворилъ еси? Таковаго сквернаго, и нечистаго, и безаконнаго, и многогрѣшнаго здѣ положилъ еси, якоже таковъ не бысть положен никтоже, иже осквернилъ есть святое мѣсто сие». Възбнувъ же от видениа и пад на лици своемь, моляшеся Богу, глаголя: «Господи, что ради съкрылъ еси от менѣ дѣла человѣка сего?» И приступль аггелъ, глаголя ему: «На показание всѣмь съгрѣшающим и не кающимся бысть се, да видѣвше, покаются». И сие рекъ, невидимъ бысть. Тогда прозвитерь, шед, възвести вся сиа игумену Пимину. И пакы в другую нощь тоже видѣ и рече: «Изверзи его вънъ въскорѣ на снедение псомъ, недостоинъ бо есть пребываниа здѣ». Прозвитерь же пакы на молитву обратися, и бысть к нему глас, глаголяй: «Аще хощеши, — помози ему».

 

Съвѣт же сътворше съ игуменомъ, да нуждею приведуть нѣкия, и извлекуть и вонъ, и въвръгут и в воду, волею бо никтоже можаше горе той приближитися, идѣже бѣ печера. Пакы же явися имъ святый Антоний, глаголя: «Смили ми ся душа брата сего, понеже не могу преступити обѣта брата моего, иже к вамь обѣщахся, яко всякъ, положенный здѣ, помилованъ будет, аще и грѣшенъ есть. Не суд бо хуждешии, иже со мною здѣ в печерѣ отци, бывших прежде закона и по законѣ, угодивших Господу Богу моему и пречистей его Матере, — да ни единъ от сего монастыря осужденъ будет въ муку. Господь же рече ми, яко слышати ми глас его: “Азъ есмь рекий Аврааму: двадесяти ради праведникъ не погублю града сего”, — то кольми паче тебѣ ради и иже сущих с тобою помилую и спасу грѣшника; аще здѣ постигнет умрети, в покои будеть». Сиа же слышавъ Анъсифоръ от святаго, вся видѣннаа и слышаннаа възвѣсти игумену и всей братии. От них же азъ обретох единаго, иже исповѣда ми вещь сию от тѣх пръвыхъ черноризець.

 

Пиминъ же игуменъ, въ мнозѣ недоумѣнии бывъ от страшней сей вещи, съ слезами моляше Бога о спасении души братнѣй. И бысть ему явление от Бога нѣкое, тако глаголюще: «Понеже здѣ мнози грѣшнии положени быша, и вси прощени быша ради угодивших ми святыхъ, иже в печерѣ, и сего же окааннаго душу помиловахъ Антониа ради и Феодосиа, рабу моею, и сущихъ с нима святыхъ черноризець молитвою. И се ти знамение буди изменению: смрад бо на благовоние преложися». И сие слышавъ, игуменъ радости исполнився, и, съзва всю братию, сказа имъ явление, и иде с ними к печерѣ видѣти бывъшаго; и обоняше вси благоюхание от телеси его, злосмрадие же и вопль никакоже слышашеся. И всй насладишася добровониа, прославиша Бога и святаа его угодникы, Антониа и Феодосиа, о спасении братнѣ.

 

И сего ради азъ, грѣшный, епископъ Симонъ, тужу, скорблю, и плачю, и жалаю тамо ми скончатися, да бых точию положенъ былъ въ божественой тоии пръсти и малу отраду приалъ бых многых ми грѣховъ, молитвъ ради святыхъ отець о Христѣ Иисусѣ, Господи нашемъ, ему же слава нынѣ, и присно, и въ вѣки вѣком.

Добавить комментарий